Строительство Беломорско-Балтийского канала, задуманное как грандиозный проект сталинской эпохи, вошло в историю не только своими рекордными сроками, но и чудовищной человеческой ценой. Долгое время общественность не знала, что фундаментом этого гидротехнического чуда стал каторжный труд десятков тысяч заключенных, работавших в нечеловеческих условиях.
Истоки идеи: от Петра I до Сталина
Мысль соединить Белое море с Онежским озером водным путем впервые посетила Петра I еще во время Северной войны, однако технические и финансовые сложности не позволили осуществить этот план. В XIX веке инженеры вернулись к этой идее, разработав за столетие четыре различных проекта, но все они остались на бумаге из-за колоссальной стоимости работ. Таким образом, задача, не решенная царской Россией, перешла по наследству советской власти.
Стратегический замысел Сталина
Для Иосифа Сталина Беломорканал стал вопросом военно-стратегической безопасности. В условиях нарастающей напряженности с Финляндией ему требовался надежный внутренний водный путь для переброски грузов и военных кораблей из Балтийского в Белое и Баренцево моря, в обход потенциально враждебных территорий. Железная дорога не могла обеспечить такой логистики. Несмотря на то, что окончательное утверждение проекта состоялось лишь в 1932 году, практические работы начались уже в конце 1931-го, что демонстрировало спешку и авральный характер всей затеи.
Стройка века: пропаганда и суровая реальность
В рамках первой пятилетки строительство канала было превращено в мощный пропагандистский символ. О «стройке века» трубили газеты, а папиросы «Беломор» с картой канала стали частью повседневного быта. Однако за этим фасадом скрывалась иная правда. Сталин поставил задачу построить канал быстро и с минимальными затратами. В результате на объекте практически не использовалась техника — основными орудиями труда были лопаты, кирки и тачки. Вместо бетона и металла строители применяли подручные материалы: дерево, камень и торф.
Главной «экономией» стала рабочая сила. На строительство направили свыше 100 тысяч заключенных — «врагов народа», раскулаченных крестьян и уголовников. Власти объявили, что тяжелый физический труд должен их «перековать». Для придания процессу идеологического лоска заключенных переименовали в «каналоармейцев», а из аббревиатуры «з/к» (заключенный каналоармеец) родился печально известный термин «зэк».
Лагерь смерти: цена «перековки»
Условия жизни и работы на стройке были адскими. Люди ютились в землянках, ветхих бараках, палатках или просто спали на снегу. Скудный паек состоял из 500 граммов хлеба и пустой похлебки, который урезали вдвое за невыполнение нормы. Работали каналоармейцы по 12-14 часов без выходных. За малейшую провинность следовало наказание, а за ударный труд обещали поощрение — улучшенное питание или сокращение срока. Однако таких счастливчиков были единицы.
Голод, холод, болезни и истощение привели к чудовищной смертности. За 20 месяцев строительства, по разным оценкам, погибло более 12 тысяч человек. Чтобы поддерживать видимость «перевоспитания» и бодрость духа, администрация организовывала культурные мероприятия: выпускала лагерную газету «Перековка», ставила спектакли и даже приглашала оркестр. Эта показная забота лишь подчеркивала цинизм системы.
Итоги: от сталинской оценки до современного памятника
Строительство было завершено в 1933 году, и каналу присвоили имя Сталина. Однако сам вождь, осмотрев объект, остался недоволен, назвав его «бессмысленным и никому не нужным» из-за малых глубин и ширины. Тем не менее, состоялось пышное открытие, на которое пригласили 120 писателей, включая Горького, Зощенко и Толстого. Их задачей было создать героический миф о «стройке века». Вышедшая в 1934 году книга прославляла инженерную мысль, но полностью замалчивала цену, заплаченную людьми.
Правда о Беломорканале как о «стройке на костях» стала достоянием общественности лишь в годы перестройки. Сегодня этот водный путь используется преимущественно туристическими судами, а на его берегах установлены мемориалы в память о тысячах погибших каналоармейцев — немых свидетелях одной из самых трагических страниц советской индустриализации.
